Речи

(II, 4) Казалось, какой-то луч света засиял перед нами после уничтожения, уже не говорю - царской власти, которую мы претерпели, нет,
даже страха перед царской властью; казалось, Марк Антоний дал государству
великий залог того, что он хочет свободы для граждан, коль скоро само
звание диктатора, не раз в прежние времена бывавшее законным, он, ввиду
свежих воспоминаний о диктатуре постоянной, полностью упразднил в
государстве7.(5) Через несколько дней сенат был избавлен от угрозы резни;
крюк8 вонзился в тело беглого раба, присвоившего себе имя Мария9. И все это
Антоний совершил сообща со своим коллегой; другие действия Долабелла
совершил уже один; но если бы его коллега находился в Риме, то действия эти
они, наверное, предприняли бы вместе. Когда же по Риму стало расползаться
зло, не знавшее границ, и изо дня в день распространяться все шире и шире,
а памятник на форуме10 воздвигли те же люди, которые некогда совершили то
пресловутое погребение без погребения11, и когда пропащие люди вместе с
такими же рабами с каждым днем все сильнее и сильнее стали угрожать домам и
храмам Рима, Долабелла покарал дерзких и преступных рабов, а также негодяев
и нечестивцев из числа свободных людей так строго, а ту проклятую колонну
разрушил так быстро, что мне непонятно, почему же его дальнейшие действия
так сильно отличались от его поведения в тот единственный день.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169