Речи

(XXXVII, 93) Где 700 миллионов сестерциев, числящиеся в книгах, хранящихся в храме Опс? Правда, это - злосчастные деньги Цезаря119, но все
же они, если их не возвращать тем, кому они принадлежали, могли бы избавить
нас от налога на недвижимость120. Но каким же образом вышло, что те 40
миллионов сестерциев, которые ты был должен в мартовские иды, ты перед
апрельскими календами уже не был должен? Правда, невозможно перечислить все
те распоряжения, которые покупались у твоих близких не без твоего ведома,
но особенно бросается в глаза одно - решение насчет царя Дейотара121,
лучшего друга римского народа; доска с записью была водружена в Капитолии;
когда она была выставлена, не было человека, который бы при всей своей
скорби мог удержаться от смеха. (94) В самом деле, был ли кто-нибудь
кому-либо большим недругом, чем Дейотару Цезарь, недругом в такой же мере,
как нашему сословию, как всадническому, как массилийцам, как всем тем,
кому, как он понимал, дорого государство римского народа? Так вот, царь
Дейотар, который - ни лично, ни заочно - не добился от Цезаря при его жизни
ни справедливого, ни доброго отношения к себе, теперь вдруг, после его
смерти осыпан его милостями. Цезарь, находясь на месте, привлек своего
гостеприимца к ответу, установил размер пени, потребовал уплаты денег,
назначил в его тетрархию одного из своих спутников-греков122, отнял у него
Армению, предоставленную ему сенатом. Все то, что он при своей жизни
отобрал, он возвращает посмертно. (95) И в каких выражениях! Он то признает
это справедливым, то не признает справедливым123. Удивительное
хитросплетение слов! Но Цезарь - ведь я всегда заступался перед ним за
Дейотара в его отсутствие - не признавал справедливой ни одной моей просьбы
в пользу царя. Письменное обязательство на 10 миллионов сестерциев
составили при участии послов, людей честных, но боязливых и неискушенных,
составили, не узнав ни моего мнения, ни мнения других гостеприимцев царя,
на женской половине дома124, в месте, где очень многое поступало и
поступает в продажу. Советую тебе подумать, что тебе делать на основании
этого письменного обязательства; ибо сам царь, по собственному почину, без
всяких записей Цезаря, как только узнал о его гибели, с помощью Марса,
благосклонного к нему, вернул себе свое. (96) Умудренный человек, он знал,
что если у кого-либо его имущество было отнято тиранном, то после убийства
тиранна оно возвращалось тому, у кого было отнято, и что это всегда
считалось законным. Поэтому ни один законовед, - даже тот, который является
законоведом для тебя одного125, тот, при чьей помощи ты и ведешь это дело,
- на основании этого письменного обязательства не скажет, что за имущество,
возвращенное до заключения обязательства, причитаются деньги. Ибо Дейотар у
тебя его не покупал, но раньше, чем ты смог бы продать ему его
собственность, он сам завладел ею. Он был настоящим мужем, а мы достойны
презрения, так как вершителя мы ненавидим, а дела его защищаем.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169