Речи

(59) Что касается его остальных поступков, отцы-сенаторы, то порицать их - дело, несомненно, трудное и щекотливое. Он был на войне, упился кровью
граждан, совершенно непохожих на него, был счастлив, если на пути
преступления вообще возможно счастье. Но так как мы хотим, чтобы интересы
ветеранов были обеспечены, хотя положение солдат отличается от твоего (они
за своим военачальником последовали, а ты добровольно к нему примкнул), все
же я, дабы ты не мог вызвать в них чувства ненависти ко мне, о характере
войны говорить не стану. Победителем возвратился ты из Фессалии в Брундисий
с легионами. Там ты не убил меня. Сколь великое благодеяние! Согласен: это
было в твоей власти. Впрочем, среди тех, кто был вместе с тобой, не было
человека, который бы не считал нужным меня пощадить; (60) ибо любовь
отечества ко мне так велика, что я был неприкосновенным даже и для ваших
легионов, так как они помнили, что мной оно было спасено. Но допустим, что
ты дал мне то, чего ты у меня не отнял, что я обязан тебе жизнью, так как
ты меня ее не лишил. Но неужели я, выслушивая все твои оскорбления, мог
хранить в памяти это твое благодеяние так, как я пытался хранить его ранее,
тем более, что тебе, видимо, придется услышать нижеследующее?

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169