Отрывки

Марк Туллий, сын Марка, Цицерон шлет привет Гнею Помпею, сыну Гнея, Великому императору.
Если ты и войско твое находитесь в добром здравии, радуюсь. От твоего
письма, которое ты прислал официально сенату, я вместе с другими сенаторами
получил огромное удовольствие; ты нам показал столь великую надежду на
спокойствие от внешних войн, которую я, уверенный в тебе, всегда обещал
другим. Твои старые враги {Имеются в виду Цезарь и Красс, с которыми Помпеи
сблизился с 70 г. перед назначением полномочным предводителем против морских
разбойников. Но в это время он снова стал склоняться на сторону оптиматов.},
новые друзья, сильно пораженные твоим письмом, находятся в смущении: они
сбиты с высоты своих надежд. Хотя твое письмо ко мне, которое ты мне
прислал, заключает в себе довольно слабое выражение твоего расположения ко
мне {Помпей не выказывал особенного восхищения подавлением заговора
Каталины, как этого ожидал Цицерон.}, но знай, что и оно было приятно для
меня; ничему я обычно так не радуюсь, как сознанию оказанных мною услуг, и
если они не встречают взаимного признания, то я утешаю себя тем, что в таком
случае избыток услуг на моей стороне. Я не сомневаюсь, что если высшие
доказательства моей преданности к тебе недостаточно привязали тебя ко мне,
то забота о благе государства примирит и соединит нас. Чтобы ты ясно знал,
что хотел я увидать в твоих письмах, я писал тебе открыто, как это в моем
характере и как этого требует наша дружба. Я выполнил такое дело, за которое
я ожидал в твоих письмах некоторого поздравления и в силу наших близких
отношений, и ради государства; но оно пропущено тобою, думаю, потому, что ты
мог бояться, чтобы не обидеть кого-либо из своих друзей. Но знай, что все
то, что мною сделано для блага отечества, одобрено и мнением и даже
свидетельством всего света. Когда ты вернешься сюда, ты узнаешь, с каким
благоразумием и мужеством я все это провел, и позволишь мне быть к тебе в
таких же отношениях, как Лелий к Сципиону, хотя ты гораздо выше, чем наш
Африканский, я же много ниже Лелия.
Перевод С.П. Кондратьева
К ГАЮ ЮЛИЮ ЦЕЗАРЮ
[Письмо написано в марте 49 г., в самом начале гражданской войны.]
Прочел я письмо твое, доставленное мне Фурнием, где пишешь ты, чтобы я
оставался пока в столице; ты пишешь, что желаешь пользоваться моими советами
и авторитетом моим (как государственного деятеля).
Это еще не так удивительно. Нот вот я задал себе вопрос, что это
значит, что он хочет пользоваться и моим личным влиянием, и даже помощью? И
привела меня надежда к той мысли, что ты, Цезарь, человек удивительного,
единственного в своем роде благоразумия, хочешь подумать, наконец, о мире,
покое и о добром согласии среди наших сограждан. Вот и полагаю я, что для
этого дела я лично, по самой природе своей, человек самый удобный. А если
так, если ты действительно помышляешь об оказании должного нашему Помпею, о
примирении с ним и с республикой, то лучше меня в качестве посредника не
найдешь никого. Мир и только мир советовал я всегда и ему и сенату. Меча я
не обнажал и к войне ни за кого из вас обоих не причастен. Я всегда был того
мнения, что война - это в сущности есть орудие, направленное против тебя,
орудие, которым недруги и завистники твои стараются умалить твое
достоинство, дарованное тебе народом. Я был и прежде всегда ревнителем твоей
чести, всегда советовал и другим то же самое, т. е. поддержать тебя, - и
теперь меня сильно беспокоит положение Помпея. Да! вот уже немало лет
протекло с тех пор, как я полюбил вас обоих - в качестве своих избранников и
друзей. Прошу тебя, или, лучше сказать, заклинаю тебя всеми силами: среди
твоих многотрудных забот посвяти хоть минуту времени этой мысли: окажи мне
вечное благодеяние, сделав меня честным, благородным и любящим другом! Если
бы это нужно было для меня только, то и тогда я надеялся бы достичь
желаемого; но ведь, по-моему, это касается твоей чести, касается
государства; ты должен признать меня, - конечно, если я уцелею благодаря
тебе - меня именно из немногих, наиболее способных содействовать водворению
согласия между вами обоими и в самом государстве. Я, с своей стороны, уже
выразил тебе раньше благодарность за Лентула, за оказанное ему благодеяние,
ему, моему благодетелю; однако же, прочитав его письмо ко мне,
воодушевленное чувством глубочайшей признательности за твое щедрое
благодеяние, я счел и себя самого получившим от тебя то же самое
благодеяние, как и он; если ты убежден в моей к нему благодарности, то
устрой так, умоляю тебя, чтобы к Помпею у меня было такое же чувство (т. е.,
пощадив Помпея, благодаря моему посредничеству, дай мне возможность
отблагодарить его за все прежнее).

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30